November 11th, 2007

Феминизм. Зависть (отрывок)

На поляну в подмосковном лесу заехал белый Запорожец с веселой картинкой на капоте. Он остановился возле пруда. Из него вышли двое: среднего роста плотный мужчина с ранней сединой на висках и хрупкая женщина, которую можно было б легко спутать с мальчишкой, если б не ее длинные, золотисто-рыжие вьющиеся волосы. Они выгрузили из багажника большие катушки с медью, покрытые сверху стеклотканью, и принялись собирать дрова для костра.
Женщина рыскала вокруг пруда и ее звонкий голос доносился то с одной стороны поляны, то с другой. Время отвремени она таскала на плече небольшие бревнышки. Мужчина основательно укладывал дрова, а потом запалил большой костер и начал бросить в него медные катушки, а она продолжала носиться вокруг, таская охапки сучьев. Потом он вытащил первую партию раскаленной меди и бросил ее в пруд возле берега, чтобы остудить, и загрузил следующую. После того, как катушки , лежавшие в воде, остыли, он достал их и оба принялись очищать медь от стеклоткани.
Так они работали, пока не начало смеркаться. Тогда они загрузили металл в багажник и сели в машину. Однако машина забуксовала. Женщина выпрыгнула наружу и принялась толкать ее сзади. Запорожец резко рванул, обдав ее выхлопными газами, она упала в упор, ловко выбросив руки, затем вскочила на ноги и побежала вслед за Запорожцем, который, фырча, удалялся от нее по темной лесной дороге к опушке, до которой было метров 400 и у которой проходила дорога, покрытая разбитым асфальтом.
Она бежала в полной темноте, ориентируясь на едва различимое светлое пятно, удавлявшееся от нее и издававшее урчащий звук, наощупь находя неровности лесной дороги и перепрыгивая через них, и у нее возникло ощущение, что она летит в темноте за этим едва различимым светлым пятном. За поворотом открылся просвет, где начиналась опушка, чуть освещенная светом далекого города. Запорожец остановился, доехав до асфальта. Мужчина пошел ей навстречу и едва на столкнулся с ней, внезапно выбежавшей из темноты.
- Испугалась?
Она села в машину, заливаясь смехом.
- Я не мог остановиться. Боялся, что машина снова застрянет.
- Я все понимаю, - сказала она сквозь смех. - Меня тоже гораздо больше прикалывает гоняться за Запорожцем по лесу, чем толкать его в задницу, когда он торчит в грязи.
Он включил зажигание.
- Ты знаешь, я не буду тебя сегодня учить водить. Темно и поздно И стекло все в грязи, не видно дорогу.
- Ладно, - сказала она, продолжая улыбаться.
Машина тронулась и медленно поехала по разбитому асфальту. Женщина устроилась на сиденье с ногами и закурила, стряхивая пепел в открытое боковое стекло, искры которого летели и гасли в темноте летней ночи.
- Ты знаешь, я думаю, что тебе не следует работать, потому что ты слишком сильно устаешь, - неожиданно сказал мужчина.
Как-будто невидимая рука стерла с ее лица улыбку, выражение его стало жестким.
- Если еще раз услышу подобный бред, московской прописки тебе не видать, как своих ушей. Понятно ли, что говорю?
_ Понятно, - угрюмо ответил он.
Она закинула босые ноги на торпеду и щелчком выбросила окурок за окно. А потом принялась читать эминевское "The Way I am". Интонация ее была совсем не эминовской - она была слегка иронична и очень злой, а ее босая нога при этом выписывала на пыльном стекле :"I am". Используя слова знаменитого эминевского хита, человек говорил, что он и не ждет от мира, что мир его поймет, что ему, собственно, плевать на то, понимает ли его мир или нет, но прогибаться под этот мир он все равно не намерен.
Она снова закурила и сказала:
- Та реальность, которой является человек в представлении других, и та, которой является сам человек как биологический и физический объект - это две совершенно разные реальности. Мир не в состоянии продиктовать человеку, сколько адреналина в кровь выбрасывать его организму. Это невозможно урегулировать с помощью традиций. Время в различных системах отсчета протекает неодинаково, а человек сам по себе является системой отсчета.
- Я ничего не понимаю в этой херне, - сказал он
- Можно не понимать. Но реальность в моем лице придется терпеть такой, какая она есть. Я не могу подогнать биохимию своего организма под ваши так называемые традиционные понятия. Да и с какой стати я, собственно говоря, должна это делать? Я не играю в игру под названием "традиции". Я не вижу, какие дивиденды я могла бы с этого иметь. Поэтому мой способ быть таков, каков он есть. Я с большой охотою променяю ваши традиции на зеленые, шуршащие в моем кармане. Не хватало еще, чтобы мир регулировал биохимические процессы, протекающие в организме человека, по своему усмотрению, пытаясь их привести в соответствие со своими понятиями. Изменить чужие понятия, ей-богу, говорю, гораздо проще, чем собственную биохимию. В конце-концов, тем, кто желает насильно регулировать чужую физиологию, можно просто треснуть чем-нибудь по башке. Это тоже хорошо помогает. Сразу пропадает нездоровое желание привести чужую физиологию к "общепринятым нормам".
Машина выехала на гордскую улицу и прибавила скорость. Она вновь закурила, стряхивая горящий пепел за окно и с улыбкой наблюдая, как искры летят и гаснут в густой темноте августовской ночи. Через пять минут машина остановилась возле старой пятиэтажки. Она зашла в подъезд и побежала по лестнице наверх. Он устало зашел в соседний.
(послесловие и пояснение следует)

Феминизм. Неолиберализм или староконсерватизм? (в принципе не феминизм)

В работе английских демографов Л.Кинга и Д.Стаклера под названием "Массовая приватизация и рост смертности в посткоммунистических странах (опубликована в журнале "Мир России", 2007, № 3, пер. с англ.) абсолютно ясно показано наличие связи между неолиберальными реформами в посткоммунистических странах, сопровождавшимися массовой приватизацией и снижением продолжительности жизни в этих странах, которое произошло после распада коммунистической системы в 1991 г. и особенно сильно проявилось в российском обществе, где средняя прдолжительность жизни снизилась на 3ю8 года по сравнению с 1989 г.
И каким это образом столь милая идеология, выступающая за демократические ценности, могла вызвать столь негативные изменения в обществе?
Collapse )

Феминизм. Неолиберализм или староконсерватизм?(окончание)

А что делали неолибералы? А неолибералы без конца твердили о том, что молодому российскому бизнесу нужны молодые, старшее поколение "не обучаемо" и к тому же "невосприимчиво к демократическим ценностям", так как она сформировалось в условиях СССР.
Простите, если б поколение 50-х действительно было невосприимчиво к демократическим ценностям, то в России бы сейчас был режим типа Пиночета. В 80-е годы поколение 50-х играло роль системообразующего поколения, так как оно значительно превосходило по численности не только более старшие поколения, но и следовавшее за ним поколение 60-х.
На деле неолиберализм оказался фактором, направленным против присутствия в социально-экономическом пространстве старших поколений. Неолиберальные реформы в бывших социалистических странах - это не что иное, как уже вторая п о счету попытка затормозить быстрый рост продолжительности жизни. Из-под неолиберальной ширмы хитро выглядывают знакомые глазки правого буржуазного консерватизма, который во главу угла ставит так называемые "традиционные ценности", в которых сомневаться не принято. И все под предлогом демократических преобразований. Простите, но демократические преобразования - это требование времени, связанное с высоким уровнем образования населения. Но зачем же отнимать собственность у многомиллионного народа, создавшего ее своим трудом? Это демократия? Да это же тривиальный грабеж.
Все это происходит на фоне быстро растущей доли мигрантов из стран Азии, которые во второй половине 20 столетия испытали демографический взрыв. В интересах бизнеса нас "замещают" молодыми мигрантами, труд которых "эффективен" (можно почти ничего не платить), а когда мы протестуем, нас называют "коричневыми".
И все это происходит на фоне того, когда уже самые настоящие "коричневые" кричат о приоритете "традиционных" ценностей над законом. За что боролись...
Неолиберализм оказался на поверку ничем иным, как давно и хорошо знакомым правым буржуазным консерватизмом, только припудренным и осовременным. Однако ничего принципиально нового он предложить не в состоянии.
Если вернуться к статье, о которой шла речь в самом начале, то вряд ли можно заподозрить ее авторов-британцев в том, что они льют воду на мельницу коммунистов. Но выводы, сделанные авторами, заставляют крутиться быстрее, именно их жернова.
Однако возрастная структура общества ( и это касается не только России) необратимо меняется. И оно не сможет выжить ни опираясь на старые "традиционные ценности", ни на ценности неолиберальные, где на первое место выводится понятие эффективности бизнеса.

Феминизм. Пояснение к отрывку "Зависть"

Поскольку "Зависть" - не законченная вещь, а отрывок, то смысл конфликта не до конца понятен. Непонятно, с чего герой заявил, что его напарница "слишком сильно устает", ведь из ее поведения это никак не следует. Вряд ли очень уставший человек будет носиться по лесу за Запорожцем без особой на то надобности (можно было пешком идти), а потом еще и кататься с хохоту над двусмыссленностью ситуации.
И почему реакция героини на эти слова об усталости была такой жесткой? Почему чувство юмора, которое у нее явно имеется, ей изменило?
Разгадка в ее словах:"время в различных системах отсчета протекает неодинаково№. Между героями этого эпизода значительная разница в возрасте. Герою 33, он не слишком удачлив и не слишком образован. Его напарнице 48.
Он является носителем той культуры, в которой такие понятия как "возраст биологический" и "возраст социальный" неразделимы, и любые отклонения от социальных стандартов расцениваются как "игра", "притворство", попытка "присвоить чужую возрастную роль".
Однако для кого может играть человек, бегущий по дороге в темном лесу, где его все равно никто не видит? Исключительно для себя самого. Это - явно не игра на публику ("публика" в это время едет на Запорожце и все равно ничего не видит), а игра с пространством, выброс адреналина в связи с необходимостью включить древний механизм вертикальной ориентировки, доставшийся нам от далеких предков (дорога-то неровная и ничего не видно). Человек "зажигает" таким образом, отдыхая от долгой и монотонной работы. воспринимая это как маленькое приключение, создавая действие, которое порождает пищу для эмоций как бы из ничего. Человек создает мир из своей энергии.
Но она тем самым, совершенно непроизвольно, просто желая немного развлечься и повеселиться, действительно создает реальность, в которой ход времени как бы не совпадает с земным астрономическим временем, и эта реальность совершенно реальна, так как она создана реальным выбросом энергии, тут нет ничего виртуального, и нет игры слов, и никаких фокусов и манипуляций.
Герои рассказа оказываются как бы в параллельных мирах, где ход времени не совпадает. Ее мир четырехмерен, в нем есть еще одна дополнительная степень свободы - время. А он - из тех "взрослых людей", чьи жизненные суждения основываются на так называемом "жизненном опыте", который подменяет собой живое восприятие и позволяет таким образом экономить энергию, однако, все, что противоречит этому опыту, воспринимается как "шум", "незначащая информация", "иллюзия". Он не воспринимает четвертого измерения и пытается заставить ее вписаться в рамки привычной ему картины мира.
Будучи не в состоянии расшифровать тот поток информации, которую излучает сотворенный из пустоты и искрящийся смехом мир его спутницы, он пытается его "стереть", доказать, что этот мир - нереален. Он пытается доказать, что рядом с ним сидит усталая, измученная пожилая женщина, которая просто притворяется веселой, и тщетно пытается разглядеть то, что по его мнению должно быть. Но вместо этого непонятный и неестественный , по его мнению , мир никуда не исчезает, а исходящий от него поток энергии становится жестким, злым. Этот мир упорно отвечает :"Iam" - я - не маска, не иллюзия, это мой способ быть. И вырисованное пальцами ноги на пыльном лобовом стекле "I am" беспощадно реально. Реальность существующая и вовсе не обязанная доказывать сове право на существование кому бы то ни было. И в ответ на любые протесты против ее существования она выбрасывает энергию в мир, измения в нем ход времени.