Только что позвонили из Новосибирска. Ситуация следующая:
С доказухой по делу полный порядок, шансов соскочить ноль. То, что суд отпустил убийцу (Марк Коньков) домой - в шоке все следствие и не только оно. Такого вообще быть не могло, потому что просто не может быть. Но папа-олигарх, Игорь Коньков, торговец металлом, реально оказался способен на чудо.
Теперь документы по убийце направлены на психиатрическую экспертизу. Этого козла будут делать невменяемым. В интервью НГС папаша уже расписывал, как вынимал мальчика из петли (а тот в это время звонил по телефону друзьям), мальчик не хочет жить. В соцсетях уже появляются посты вида "я знаю эту прекрасную семью, Марк всегда был нелюдимым, ходил в черном, боялся людей и хрустел коровьим дерьмом по ночам".
Мама у убийцы, Наталья Конькова - психолог, так что сами понимаете.
Эту лазейку необходимо прикрыть. Следствие отработало на 100%, он уже должен сидеть, но теперь там работают деньги папы-олигарха.
Вот что пишет наша подписчица: убийство 16-летней Залесовой Карины произошло 28 августа на Первомайке в коттеджном поселке «Ясная Поляна» на улице Малахитовая. История странная и запутанная. В 15 часов Карина была в районе улицы Учительской (Калининский район), там находится школа, куда она ходила на перекличку, а в 17 часов уже убита на Первомайке.
Убийца, которому в тот день исполнилось 16 лет, постоянно угрожал Карине, грозился вскрыть горло, что в итоге и сделал.
Но что он с ней делал до того, как перерезал горло, одному Богу известно. Тело и лицо девушки было все в синяках, губы разбиты. Ручки, которыми она, видимо, пыталась закрыться, изрезаны. Карина на отлично училась в школе, блестяще сдала ГИА, ее перевели в этом году в школу, где есть химико-биологический класс, так как она планировала поступить в медицинский институт и мечтала стать врачом.
После убийства парень звонил своему другу с её мобильного, включив телефон рукой уже мертвой девочки (телефон включался только по отпечаткам пальцев) и в подробностях смаковал, с каким наслаждением он издевался над ней, как она просила, стоя на коленях, не убивать ее.